Расскажите, как музей может стать лучше? Ждём ваших предложений
Анфиса Горбунова — разведчица — радистка

Анфиса Горбунова — разведчица — радистка

В 1956 году в г. Пскове, работая в одной из камер бывшей гестаповской тюрьмы, строители извлекли из дверной коробки пожелтевший листок из школьного учебника. Листок был сложен вчетверо. На одной стороне кровью был выведен контур красного знамени, на другой написано: «Сегодня 17 октября 1942 года. Больше месяца сидим в этой одиночке. Нас трое. Мы честно выполнили свой долг перед Родиной. За это нас истязают фашисты. Что бы они не делали, мы погибнем честно, как в бою. Прощайте, товарищи! Отомстите за нас…» Подписи на этой записке не было. А когда записка попала писателю Игорю Соболеву он долго пытался узнать историю тех троих, которые сидели в одиночке.

       Пользуясь архивными документами Соболев установил, что в это время в тыл была заброшена самолетом группа девушек, она состояла из четырех человек. Это были:

         Патковская Валерия — 1922 г.р., уроженка Москвы.

Голубева Валентина — 1923 г.р. Уроженка Волховский — I, Ленинградской области.

Горбунова Анфиса — наша землячка, 1919 г.р., уроженка д. Верхоуслино, Салобелякского района, ныне Яранского района, Кировской области.

Симанова Елена — 1924 г.р., уроженка д. Н.Раково, Новгородского района, Ленинградской области.

        Все девушки закончили курсы и по приказу командования были заброшены в тыл врага.

      Анфиса Горбунова в 1939 году окончила Салобелякскую среднюю школу и стала преподавать в 5 — 7 классах немецкий язык. Проработала в школе один год и уехала в г. Горький к тете, где поступила учиться на факультет немецкого языка в Горьковском институте иностранных языков. Здесь и застала ее война.

Анфиса была девушка сильная, волевая, невысокая, стройная, голубоглазая блондинка. Она с малых лет выполняла посильные ей работы охотно. Летом, в каникулы работала в колхозе, а когда началась война, решила еще лучше изучить немецкий язык.

      Узнав о войне, Анфиса сразу же пошла в военкомат, подала заявление, здесь ей не отказали, а велели ждать повестку. В это время Анфиса побывала у родителей, помогла колхозу заготавливать сено, а вернувшись из дома, она увидела повестку в военкомат.

     Горбунову направили на курсы радистов. Вот здесь и встретилась Анфиса с девушками. Их готовили идти в тыл врага на задание. Командиром группы была назначена Валерия Патковская. Анфиса Горбунова — радистом. Для конспирации разведгруппу Патковской назвали «Вера».

       В тыл врага группу решили забросить вечером. Самолет набрал нужную высоту. Девушки смотрели в окно и видели, как из — под крыла выбегают совсем маленькие домики, озера, леса.

       Внизу мелькали причудливые огоньки. Штурман вышел из кабины и, показав на огоньки пальцем, сказал, что они переходят линию фронта. Все четверо припали к стеклам. «Это в нас стреляют?» — спросила Горбунова, «нет» — ответил штурман. «Они не видят наш тихоход». Так они прошли фронт. И опять, только еще ниже, черные поля, леса, болота. Девушки сидели, и каждая вспоминала о своем родном доме, о маме, братьях, сестрах. А в это время, командир спецотряда, в который входила группа, волновался и ждал первых вестей. Но главрация молчала. В ожидании первых сигналов командир достал новую трубку и атласный кисет, подаренный ему разведчицами перед самым отъездом. «Хорошие девушки! Умницы! Комсомолки!» думал он.

Сидя в самолете, Валерия смотрела на боевых подруг и старалась найти хотя бы что то, что не понравилось бы ей в них. «Нет, это крепкие девчата, с ними не страшно».

      Из штурманской рубки трижды мигнули фонариком: «Приготовиться. Следом за сигналом из рубки вышел инструктор и проверив тросы, за которые были прикреплены вытяжные шнуры парашютов, обратился к Валерии: — Предупредите еще раз своих парашютисток, при прыжке открыть рот, после того, как парашют откроется, развернуться по ветру, т. е. чтобы ветер бил в спину.

      Она подошла к Лене Силановой и передала распоряжение инструктора. Лена передала в свою очередь Анфисе Горбуновой — радистке группы, а та — Вале Голубевой, стоявшей впереди у двери.

Вдруг моторы из громкого рева перешли в ровное гудение и девушки услышали голос штурмана:

  • Под нами заданный квадрат. Готовы к выброске, девчата?

За всех ответила Валерия.

Самолет кинуло в сторону, потом он вырвавшись поплыл над лесом.

Счастливо, девушки!

      Пошли!

     Валя Голубева первая шагнула в раскрытую дверь фюзеляжа, но сильная струя встречного ветра втянула ее обратно, и тогда, схватившись обеими руками за дверную коробку, она рывком вытолкнула себя наружу. За Голубевой, нагруженная кроме вещевого мешка, портативной радиостанцией — Анфиса, за ней связник и помощник радиста Лена Силанова с комплектом запасного питания и последняя прыгала Валерия Патковская. Внизу не принявшая дивной окраски, как — будто покрытая буро — кровавыми пятнами, ползла истерзанная врагом земля.

Уже третий час ночи, но главрация молчала. Комиссар не мог думать ни о чем, как только о разведгруппе «Вера». Уже сменился второй радист. Вадим Николаевич все ждал.

       Не спалось в эту ночь и старосте деревни Заречье. Старик ходил возле своей пятистенной избы и мучался бессонницей. Наконец усталость взяла свое, он сел на ступеньку крыльца и задремал. Проснулся от звука самолета. Над селом, за лесом гудел самолет. Не раздумывая старик побежал за село к лесу. Самолета он не видел, но слышал, что моторы на минуту стали работать тише. Вскоре, через пелену тумана он увидел парашютистов. Сколько их старик не считал. Ему показалось, что их около десятка. Староста бросился в село и закрутил ручку полевого телефона. В трубку он закричал: «Город, город, комендатуру, комендатуру. Старик передал, что за селом спустились русские парашютисты и их около 15 человек.

         В высоте, где — то над куполом парашюта было слышно уходящий самолет. А внизу на темном фоне, белыми пятнами виднелись парашюты. Приближалась земля. Маленькие кустики росли на глазах. И вот девушки увидели под собой не кустарник, а молодой березовый лес. По ногам Анфисы хлестнуло макушкой дерева, снизу повеяло сыростью, и вдруг резкий толчок, как удар по ногам. Упала. Отстегнула мешки распластавшегося на ветках парашюта и быстро вскочила на ноги. Тишина, нет, кто — то бежит! В темном, мокром лесу ясно слышится чей — то топот. Девушка упала на землю, и приложила к земле ухо, замерла. Тяжелые, быстро удаляющиеся шаги тише отдавались в земле.

Слева затрещали ветки, и снова тишина. Разведчица мгновенно сорвала парашют с ветвей, руками скомкала его, сунула под корягу и закидала прошлогодними листьями. Прислушалась. Тишина. Роса обильно смочила траву.

        Осторожно раздвигая ветки, тихо двигаясь, девушки искали друг друга. Первыми встретились Валерия Патковская с Леной Силановой. Девушки обнялись. Они продолжали путь, но еще тише. Идут медленно осторожно. Тихо, стой! Они? Вроде.

  • Что погода?
  • Для покоса хорошая.
  • Быстрее, девочки, быстрее!

       Валерия с Леной подбежали к Анфисе с Валей. Анфиса с пистолетом в руках смотрела настороженно куда — то в сторону.

  • Здесь кто — то был. Я ясно слышала шаги.
  • Надо уходить.

          Валя Голубева подошла к Валерии, «а радиограмму домой?»

  • Потом. Сейчас, нельзя  рисковать, — сказала Валерия.
  • Лена, пойдешь первой. Анфиса с Валей пойдут за тобой.
  • Я пойду последней, на прикрытии. В любом случае в бой не вступаем. Надо уйти незаметно, быстро, осторожно.

          Группа растянулась в цепочку и так гуськом стала уходить в глубь леса.

       Под ногами чавкает болотная жижа. Она такая красная, что кажется, будто ее специально покрасили в такой красивый прозрачно — пурпурный цвет. Уже часа четыре тянется болото. Насквозь промокли платья. Больно режут плечи лямки вещмешков. Автоматы кажутся пудовыми. Все страшно устали.

     Валерия свистнула трижды и как 10 минут назад, остановившись вновь прислушалась, кажется все тихо. Лена, веселая девушка, как всегда шутила. Все заулыбались. Решили отдохнуть. Валя полезла в мешок за колбасой. Анфиса осторожно отпустила на сухое место рацию. Потянуло к земле. Сесть, а потом может быть лечь, растянуться на земле и уснуть. Ну, хотя бы минут двадцать. И вдруг девушки услышали лай собаки. А может быть это не собака, усомнились они. Может быть лиса… Но вот, совсем близко послышалось нетерпеливое повизгивание собаки. Да, нас засекли! Что будем делать? Уходить!

         Послышался хруст веток в лесу и приглушенные голоса. Девушки думали: «А если попытаться уйти без боя. Мешки. Надо бросить вещмешки. Но тогда по вещмешкам они узнают, что нас всего четверо. Нет, нужно продолжать отход».

Валерия скомандовала: «Девочки, уходим быстро! Анфиса с Валей впереди! Лена через 10 метров, я последняя на прикрытии! Пошли! Быстрее!»

       Разведчицы почти бегом двинулись дальше. Вдруг девушки увидели, что там, за деревьями стоит немец с собакой на поводке. А рядом какой — то гражданский, бородатый старик, рыжий. Неужели всего одна собака, подумала Валерия. Да, кажется одна. Нет, вот еще одна. Надо идти. Валерия двинулась по следу своих подруг. Выстрел слева. Собака упала. Это стреляла Лена. И тогда, сразу со стороны немцев затрещали автоматы. И вдруг, резкий крик. «Кто это, Лена? Она кинулась к подруге. Лена лежала на открытом месте. Валерия схватила ее и потащила за поваленное дерево.

Валерия, ложись!

         Они кинулись на землю. Метрах в 15, прямо не прячась за деревья, к ним бежали рыжебородый и немец с собакой. Валерия вскинула автомат. Очередь. Короткая. Мстительная. Рыжий упал сразу, а собака вскинулась, и затем вслед за своим хозяином упала в болотную жижу. Только теперь Валерия смогла осмотреть раненую Лену. Лена становилась все бледнее, глаза ее заблестели, на щеках, на лбу выступил пот.

Подбежала Анфиса:

  • Валерия, они обходят нас справа. Смотри! Их человек двадцать.

      Они подхватили Лену под руки и бегом бросились в кусты. Мгновенно затрещали автоматы и смолкли. Взрыв. Это Валя Голубева бросила гранату, какая она молодец. И снова тишина. Только тихо, сквозь сжатые зубы, стонет Лена.

        «Тише, Леночка, тише милая, сейчас уйдем» — уговаривает Валерия. И снова Валерия с Фисой потащили ее в сторону. И вдруг появилась Валя Голубева: «Девочки стойте, мы идем прямо на них». Остановились: «Все» «Конец». И вдруг Лена залепетала, именно залепетала, как лепечут маленькие дети. Ой мама, мамочка, больно. Валерия, Фиса, Валя передайте командиру что я честно… а дальше несвязное, бредовое. Глаза ее затускнели, как будто в последний момент страшная боль из них слезы. И все. Валя широко раскрытыми глазами смотрела на бледное лицо убитой подруги. Анфиса прикрыла ладонью глаза Лены. Не сговариваясь они сложили все мешки к ее ногам, запасной комплект питания и, сняв с убитой автомат, на секунду замерли.

  • даже закопать нечем.
  • После войны ей памятник поставим. А сейчас… — Валерия сжала скулы, и все поняли: в бой!

         Каратели растерялись. То они преследовали убегающих, а то вдруг с трех сторон, меткими одиночными выстрелами преследуемых стали расстреливать их. Осталось от двух отделений 12 человек (а в каждом отделении по 7 человек). Вот почти рядом взорвалась граната и еще двух фашистов не стало. Долговязый каратель вскочил первым и бросился назад, но теперь в него выстрелил фельдфебель. Прошло полчаса и все стихло. Наконец поднялся офицер и шестеро солдат с собакой.

  • Вперед! Мы все равно их возьмем! Озираясь по сторонам, каратели пошли за фельдфебелем.

       И опять собака — ищейка завизжала при приближении к парашютисткам. Но на этот раз фельдфебель не посмел рисковать людьми. Он отстегнул поводок и шепотом скомандовал собаке:

  • Фасс!

Собака бросилась вперед. Скрылась за деревьями. Послышалось ее грозное рычание. Прошло несколько минут, фельдфебель не выдержал, дал несколько очередей из автомата, а затем поднял оставшихся солдат, кинулся за деревья. Пробежав метров 25, он замер от неожиданности: прямо перед ним, на кочке, без единой раны на теле лежала собака, ткнувшись носом в красную болотистую жижу. Кругом ни души. Ушли! Все — таки ушли! — вымолвил офицер. Преследовать их дальше нет ни сил, ни возможности. Боясь заблудиться, немцы бегом бросились назад, собирая раненых и убитых.

Старший батальонный комиссар ждал радиограммы. Тревога за группу «Вера» не покидала его. Интуитивно, опытом старого разведчика он чувствовал, что что — то случилось. А самое страшное для него — это неведение. Если бы он знал, что там с ними, он мог бы что — нибудь придумать. И вдруг, начальник главрации вручил Вадиму Николаевичу текст расшифрованной радиограммы.

«Я «Вера» приземление прошло благополучно. Но в районе Заречья были обнаружены каратели. В бою героически погибла Елена Силанова. Отбились от преследовавших нас немцев и ушли в заболоченный лес.сейчас находимся в квадрате А. При отходе бросили мешки с продовольствием и комплект радиопитания. Жду распоряжений.

Он представил своих воспитанниц голодных, холодных, потерявших свою веселую подругу Леночку Силанову. И приказал: «Шифруйте».

«Я Вадим Николаевич. Идите в поселок Череху, четвертый дом по шоссе со стороны Пскова. Вас встретит наш человек, укроет временно у себя. Ему будет дано распоряжение. Пароль для встречи с ним: «Мы от дяди Вадима. Принесли подарок». Отзыв: «Дядя Вадим мне писал, что вы придете. Как его нога?» Ваш отзыв «Нога еще побаливает, а сердце подлечил». Переживаю вместе с вами гибель Лены. Крепитесь. Мы вам во всем поможем. Надеюсь на вас. Желаю успеха в основном деле.

Основной задачей группы «Вера» являлось проникновение в город Псков. Для этого она должна была нелегально пройти в город, где девушек должны были снабдить документами и паспортами с отметками оккупационных властей. Командир группы Патковская Валерия, а документы радистки Анфисы Горбуновой на имя Мазиной, связник группы Валя Голубева на имя Изотовой.               Разведгруппа должна была после устройства на работу в городе Пскове собирать разведданные о переброске противником своих войск к фронту и регулярно радировать об этих перебросках. Командиру группы «Вера» поручалось при удобных обстоятельствах проникнуть в органы немецкой контрразведки, действующей в городе или районе города Пскова».

Девушки поняли, что после встречи в лесу с карателями они не смогут приступить к выполнению этого задания. Получив задание, они немедленно двинулись в Череху т. к. в лесу оставаться было опасно. В предрассветной тишине постучали в небольшое окошечко, выходящее на огород четвертого дома на шоссе со стороны Пскова.

           На первый стук никто не ответил. Постучали еще раз, от мертвой тишины спящего поселка стук показался таким громким, что они замерли, настороженно ожидая, что будет дальше. За домом по дороге промчалась машина и опять все стихло.

  • Может быть не тот дом? — шепнула Валя Анфисе. Но в это время негромко щелкнула щеколда в сенях.
  • Дай мне гранату, — шепнула Валерия Вале Голубевой, — сама останешься здесь, во дворе, за поленницей.

          Осторожно вынув предохранительное кольцо, Валерия опустила руку с гранатой в карман и первой переступила через порог дома. Старик в белых штанах из домотканого полотна и выцветшей синей косоворотке, босиком стоял недалеко от входа. В одной руке он держал засов, который только что снял, другая рука была спрятана за спиной.

  • Здравствуйте, дедушка! Мы от дяди.
  • А зачем ко мне?

       Анфиса недовольно поморщилась: уж больно негостеприимно встречает этот дед своих. И спросила:

  • Он разве вам ничего не сообщил?
  • Может в хату зайдете, или как?

        Зашли, дом был разделен на две части.темно и душно. Видимо на ночь была натоплена печь.

  • А где же третья сродственница?

         Девушки ждали отзыва и поэтому в недоумении смотрели на старика. Затем Валерия решительно заглянула во вторую половину дома.

  • Нет там никого. Ну а дальше чаво?

             Валерия решила еще раз повторить пароль.

  • Мы от дяди Вадима. Принесли вам подарок.
  • Отвечайте!
  • Чаво отвечать?
  • Выньте руку из — за спины! Ну!

И тут случилось неожиданное. Старик вдруг выкинул правую руку из — за спины и направляя то на Валерию, то на Анфису трофейный «Вальтер» ясно и угрожающе произнес

  • Я отвечу. Но если вы не ответите — я так вам не дамся.
  • Дядя Ваня мне писал, что вы приедете.

Девушки пригляделись, а старик продолжал:

  • Как его левая нога? Считаю до трех: раз, два…
  • Нога еще побаливает…

Старик опустил пистолет, а Валерия со вздохом облегчения закончила:

  • А сердце подлечил! Что же это вы дедушка?
  • Дедушка на своем веку всяких казусов повидал, всякое бывало. Давайте знакомиться, товарищи. Только имена называть по паспортам. Меня же будут звать дедушкой. Произнес старик.
  • Валерия Щедрова.
  • Анфиса Мазина
  • А третью тоже надо в дом, а то вон за окном, как с младенцем запеленаным стоит. Еще не ровен час зайдет кто. Позовите.

 Анфиса вышла за Валей, а дед продолжал:

  • Для немцев я полуглупый, полуглухой старик, прибывший сюда еще до войны, после «побега из НКВД». Для вас я хозяин квартиры, человек знакомый с конспирацией, знающий этот район. А сейчас вам денек на отдых. Устрою вас в сарае на огороде, на всякий случай там есть погребок, при надобности укроетесь там. Я думаю вам у меня будет безопасно.

 Так группа «Вера» нашла временное убежище.

            Когда девушки убедились, что в сарае безопасно, когда тревоги двух предыдущих суток были позади, мучительная усталость свалила их на сено. Меняясь через четыре часа, они дневали, когда наконец на смену усталости пришел голод. Но тут на помощь пришел старик. В сумерках он осторожно принес большую банку мясных консервов, десяток сухарей армейского образца и бидончик молока. Он ни о чем не спрашивал девушек, а сам как будто между прочим тихо рассказывал о положении в городе, о том, что из Черехи в город Псков лучше идти берегом Великой.

           Разведгруппу забросили в тыл 8 августа, а уже 11 Валерия пользуясь советом дедушки направилась в Псков на первую разведку. В ситцевом синем платьице, в тапочках, в скромной беленькой косыночке, взяв с собой только справку о том, что Валерия Щедрова имеет право идти в Псков к больной тете (эта справка за подписью коменданта была выдана перед вылетом на задание). Шла девушка по совету старика, берегом реки. Подойдя к железнодорожному мосту, она увидела автоцистерны все время подъезжающие к роще, видневшейся на том берегу. И девушка не видела, куда же идут машины. Автоцистерны выезжали и выезжали. Валерия не могла определить, где же сам склад. На помощь пришел немецкий шофер. Он сразу, бросился  ей в глаза своим ярким шарфиком, повязанным на шее. Вот машина прошла в рощу.             Валерия засекла время. На встречу ей выходили новые машины. За несколько минут, пока стояла Валерия, ей удалось насчитать около 40 машин. Но вот и желтый шарфик. Валерия взглянула на часы: «Шесть минут». Если считать, что на заливку ушло 4 минуты, то склад с горючим в этой роще. И большой склад. Жаль, что нет под рукой карты, Валерия бы сразу отметила квадрат, он ее успокоили особые приметы: ж/д мост. По — моему летчики смогут ориентироваться.

Девушка пошла дальше. Вот теперь она увидела колючую проволоку, которой была обнесена роща, а вот и дощечка с надписью, «Не курить»

И вдруг сзади топот бегущих к ней людей. Только не оглядываться! Только спокойно! Продолжай идти, вот они совсем рядом!  

  • Хальт!

Она остановилась.

  • Пропуск.

               Их трое. Она улыбнулась застенчиво, немного испуганно.

  • Пожалуйста — Валерия протянула справку. Один молодой читает, среднего роста, читает, а двое других смотрят на нее. В голове лихорадочно стучит «Попалась? Или все обойдется».
    • Пожалуйста, девчонка! Одной рукой он протянул справку, а второй потянулся к ней. Она резко шлепнула его по протянутой руке, и в тот же миг испугалась: «Что я делаю?». Но немец, не сказав ни слова, повернулся и побежал догонять товарищей!

        В 11 часов Валерия попала в захваченный Псков. Она шла ровным шагом, не озираясь по сторонам. Шла по пустынным улицам старинного русского города. Никто не обращал на нее внимания, но ничто не ускользало от глаз юной разведчицы.

        Часам к пяти Валерия достигла льнокомбината. Вся территория была обнесена забором и колючей проволокой. А там работали. От неожиданности она приросла к месту. Там, за проволокой — истерзанные, оборваные, избитые работали наши! Ей сдавило горло. Она как рыба, ловила воздух открытым ртом.  Валерия пошатнулась и чуть не упала. Опомнилась, когда уколола проволокой руку. Валерия подошла к молчаливой толпе и спросила:

  • А что они тут роют?
  • Не знаю, завод какой — то надумали ставить.

В этот день девушку, идущую к тете можно было увидеть в районе станции, на переезде железной дороги Псков — Ленинград, на Пролетарском бульваре и наконец, девушка в синем ситцевом платьице снова стояла около ворот льнокомбината. Мимо нее проходили немецкие грузовики с контейнерами. На них мелом было написано (военное строительство в Пскове. Оборудование.)

На сегодня хватит. Скоро комендантский час.

        И той же ночью из сарайчика «дедушки» на Большую землю полетела первая оперативная радиограмма.

           Я «Вера» сегодня была в Пскове. Форма солдат без изменения. Слышала разговор солдат, жалуются на питание, недовольны войной. На территории льнокомбината строительство авиаремонтного завода, расчитанного при работе на полную мощность на шесть тысяч рабочих. Работы ведут военнопленные наши и польские. Состояние их ужасно… Сегодня установлено в квадрате «Г» у ж/д моста в роще вдоль правого берега Черехи крупный склад горючего. На станции Череха в квадрате «Б» склад боеприпасов».

Группе «Вера» дали короткую, но ясную директиву. «быть осторожнее. Не рисковать. Ваша жизнь принадлежит Родине, и вы должны ее беречь».

      А на Большой Земле было дано распоряжение оперативной группе подготовиться к действиям в районе дома комсостава и ж/д моста.

         А в маленьком сарайчике шел другой разговор. Внучке, Вале Изотовой (Голубевой) надо прокатиться с дедушкой к дяде, в район Крестов.

Ну, что же, можно, только об этом надо немедленно заявить старосте и спросить у сего господина «папир».

  • И спроси, дедушка, и спроси милый.

         Утром следующего дня полуразваленная колымага, в которую запряжена тощая лошаденка, со стариком и немой внучкой тряслась по камням шоссе.

Валя была на задании три дня. И в это время Валерия и Анфиса проверили данные «дедушки» по Черехе и дали радиограмму:

«Я «Вера». Данные по Черехе подтвердились. Валя Голубева ушла на разведзадание».

          16 августа вернулась Валя Голубева и «дедушка». В ту же ночь на большой Земле получили радиограмму о том, что, Валя обнаружила в квадрате «Д» аэродром боевых самолетов. Наблюдала посадку 18 бомбардировщиков и 6 истребителей. Квадрат «Г» склад авиабомб, там же 60 метров восточнее склад горючего. По шоссе Псков — Луганск прошли 15 автомашин со знаком «Белка в колесе» — боеприпасы. 13 легковых автомашин с высшими чинами армии: 17 подвод с сеном, 6 автоцистерн, 23 автобуса с солдатами, 6 санитарных машин, танковая часть — 42 танка. В сторону Пскова 32 санитарных и 18 грузовых автомашин с крытым кузовом. На железной дороге в районе Карамышево большое скопление воинских эшелонов.

               А в ответ пришла неожиданная радиограмма с просьбой послать в район Карамышева Валю с Анфисой для координации работы нашей авиации. Здесь же было и еще. «К вам приехал друг. Придите в квадрат «Е» в 14 часов. Пароль при встрече тот же, что и в Черехе, только теперь вы даете ответ».

Радиограмма была получена ночью. Валя с Анфисой ушли в Карамышево.  Валерия утром покинула сарай и направилась в лес за ягодами.

             Солнце было высоко, когда Валерия достигла условного места. Она присела на поваленное дерево и стала ждать. И вдруг перед ней словно из — под земли, вырос человек, одетый в немецкую форму. В руках пистолет. Валерия отскочила в сторону и пригнувшись хотела бежать, но он и не думал преследовать ее. Не бойтесь! Я от дяди Вадима. Принес вам подарок. Точно так же было при первой встрече с дедушкой, подумала Валерия. Неужели это почудилось. Валерия осмотрелась. А он легко улыбнулся и сказал: «Я сам виноват, что так вышло, пистолет зачем -то. Но вы не ответили».

Валерия сказала пароль, а последние слова подхватил молодой человек, улыбаясь, обнажив стальные зубы.

               Валерия подумала, молодой, не больше 20 лет, а весь седой. Пережил что — то тяжелое. А парень, видимо привыкший, что все новые знакомые его спрашивают о его седине, тихо сказал: «Волосы после расстрела такими стали: неудачно расстреляли. А зубы еще до этого, в жандармерии выбил майор Вейнер. Вы запомните эту фамилию и если случай выпадет передайте, что Витька Никитин доберется до него» и немного помолчав добавил:

  • Приказано проводить вас.
  • Куда?
  • До того человека, который вас ждет.

       Виктор Никитин привел Валерию Щедрову в партизанский отряд. Здесь встретилась она с Вадимом Николаевичем. От него узнала, что дома все в порядке, что на Родине следят за каждым их шагом и благодарят их за большую и опасную работу. Вадим Николаевич дал разведчицам новое задание и через Валерию передал задание для «дедушки». А через два дня на Большую землю стали поступать новые сообщения6

       «Я «Вера» по вашему заданию дедушка ушел на связь с другими разведгруппами. Вернулись Фиса и Валя. Они сообщают: после полета нашей авиации на скопление воинских эшелонов противника в районе Карамышево — Вешки совершенно разбиты шесть эшелонов, 11 частично. Бензоцистерны и вагоны с боеприпасами горят и рвутся. Возникли мощные очаги пожара. Из — за взрывов, основательно разрушены пути.»

             В те дни немцы напечатали в газете, которая выходила на русском языке, что г.Псков, а также Псковский, Гдовский, Островский районы подлежат особым заградительным мерам. Всякое самовольное переселение в эти районы для постоянного проживания запрещается. Кто перейдет границу вопреки приказа, вышеупомянутых районов, будет задержан и помещен в лагерь для принудительных работ.

         В этих местах они хотят, что — то делать — сказала Анфиса, когда Валерия прочла объявление вслух.

         Они сидели вдвоем в сарайчике и разрабатывали план новой операции. На старом чурбане лежала перед девушками карта. Девушки склонились над ней.          Вошла, дежурившая возле ворот Валя.

  • Девочки, за домом по — моему следят.
  • Почему ты так решила?
  • Какой — то парень уже раз пять прошел мимо. Высокий в кепке.

          Валерия быстро побежала в дом вслед за Валей Голубевой. Анфиса открыла люк подвала и приготовилась прыгнуть вниз. Прошла минута, вторая, третья. Ничего. Но вот прибежала Валя Голубева.

  • Фиса, это Виктор Никитин! Партизан.

     Через минуту вошли Валерия и Виктор. Приказано немедленно уходить отсюда. В Печерах арестован дедушка. Вдруг старик не выдержит пыток?

  • Но сейчас светло.
  • Спрячьтесь до ночи…

      В этот день, группа «Вера» передала на Большую землю: «Я «Вера» арестован дедушка. Во избежании провала ночью уходим в лес».

Старый подпольщик молчал. Через неделю в Псковскую тюрьму был доставлен старик в белых штанах из домотканого полотна, в синей выцветшей косоворотке и в сером пиджаке. Его посадили в камеру №7 одиночного корпуса. Как ни старались гестаповцы — старик молчал. Тогда его привязали к ввинченному в пол камеры железному стулу лицом к окну, в которое был направлен луч прожектора. К концу первых суток старик ослеп. Но глаза его были все так же открыты. К исходу второго дня старик умер. Он продолжал «сидеть» на стуле, к которому его привязали, «смотреть» и молчать. Наконец немцы не выдержали и решили его отвязать. Только тут они поняли, что последние, третьи сутки они добивались показаний от мертвеца. А имя старика так и осталось неизвестным.

         Девушки ничего не знали об этом. Ночью, после предупреждения Виктора Никитина они ушли в лес. А еще через сутки, на временную лесную базу вернулась Валерия. Почти целый день она пробыла на новом задании. Была послана радиограмма, в которой сообщалось:

       «Я «Вера». Вернулась из района Струково (севернее Пскова). Наблюдала. Немцы по линии Гдов — Псков — Остров возводят оборонительные сооружения, окопы полевого типа, пулеметные гнезда, траншеи, крытые тройным накатом. Поворот линии на восток. На работах используются наши военнопленные. Завтра идем в Псков на легализацию.

       Эта радиограмма была отправлена 22 августа, а 23 августа девушки — разведчицы явились на биржу труда. Валя и Анфиса получили направление на шпагатную фабрику, а Валерия, как знающая немецкий язык, — в абверкоманду. Девушки решили, что через каждые три дня они будут встречаться в лесу и оттуда по рации передавать полученные сведения. Первое время все шло благополучно. Но в третий уход из города их задержали в лесу. Сначала была схвачена только Валя Голубева. Валерия же сумела убежать. Ее преследовали, но она сумела встретиться с Анфисой, которая передала на Большую землю:

«Я «Вера». Только что схватили Голубеву. За нами гонятся, оружия не имеем — спрятано в другом месте. Рацию сейчас тоже прячу».

         А через пять минут радист главрации принял такую радиограмму: «21,21,21. Анфиса» цифра 21 означала, что группа обнаружена и радиосвязь прерывает.

          Без улик, подтверждающих их антигитлеровскую деятельность, девушки были доставлены в Псков. На всех допросах они упрямо говорили, что бежали от карателей в лесу только потому, что испугались. Тогда, через три дня разведчиц перевели в абверкоманду майора Вейнера. Тот решил проверить девушек. Для этого он вызвал Валерию Щедрову к себе в кабинет и сказал:

  • Я верю вам, фройлин Щедрова. Верю, что ничего против Германской армии вы не желаете делать. Из ваших показаний явствует, что вы стремитесь помочь нам.
  • Что я должна сделать?
  • К нам доставили одну парашютистку. Вы будете посажены к ней в камеру и выведаете у нее всю правду: кто и зачем выкинул ее в наш тыл, кто был с ней еще? Вы согласны?

           Вейнер умолк, а Валерия смотрела на него и мучительно искала выхода:

«Как поступить? Стать предателем, хотя бы в глазах этого майора — ни за что! А что же делать? Попробовать обмануть его? Войти в доверие и при первом же удобном случае бежать самой и спасти своих подруг».

  • Я согласна.

      30 августа, в камеру, куда поместили разведчицу Евдокию Сергеевну Глазкову, втолкнули девушку по имени Валерия Щедрова. Два дня девушки сидели вместе, а на третий ее вызвали на допрос.

  • Что вы узнали?

        Валерия пересказала все, о чем они говорили. А говорили они о том, что задержали их обеих незаконно, что они — де к разведке или к партизанам никакого отношения не имеют.

  • Плохо, фрейлин Щедрова! Сидящая с вами гражданка, крсная разведчица.Она — ваш враг. И вы должны знать о ней все.

Валерию «отпустили» работать на один день на кухне. После обеда она должна была мыть посуду. И вот в этот момент, когда из кухни вышел повар, открылась дверь с черного входа и, озираясь по сторонам, в кухню вошла Анфиса.

  • Валерия! У вас в камере аппарат подслушивания установлен. Твоими показаниями они проверяют тебя. Меня посадили с наушниками к аппарату, а потом требуют, чтобы я все рассказал, о чем вы там говорите — тоже перепроверяют. Будь осторожна!
  • Спасибо, Фиса! Как Валя?

Мы здесь обе. Она в прачечной стирает на них. Придерживаемся легенды. Мол, местные, испугались, по ягоды ходили и так далее — как условились.

  • Правильно, Фиса! Поддержи Валю, она у нас самая младшая.
  • Хорошо! Не волнуйся за нас.

В дверь трижды постучали.

  • Это Валя! Повар идет! До свиданья. Они быстро обнялись, и Анфиса исчезла из кухни и почти тут же вошел повар. А вечером в камере, где сидели Евдокия Глазкова и Валерия Щедрова было тихо. Обе разведчицы не доверяли друг другу, молчали. И вдруг над головой Валерии что — то негромко затрещало, и заключенные услышали мерные щелчки. Это было очень похоже на сигнал. Валерия тихо приблизилась к Евдокии и спросила:
  • Умеешь считать на слух? — и кивнула в сторону, откуда доносилось далекое странное пощелкивание.

Евдокия подняла на Валерию удивленные глаза, а потом прислушалась…., выключен. Аппарат выключен. Аппарат… тихо шептала Глазкова.

  • Это нас предупреждают, — тихо объяснила Валерия.
  • Зачем тебя ко мне подсадили?
  • Сама знаешь.
  • Значит ты все передаешь?
  • А ты?

Дуся опустила голову. Валерия зашептала быстро, почти в самое ухо Глазковой. Имей ввиду, в камере аппарат подслушивания. И по нашим разговорам они проверяют нашу «честность» перед ними.

  • Я это знала.
  • Почему же ты меня не предупредила?
  • А откуда я знала кто ты? Я до сих пор не знаю.
  • И я не знаю. Может быть это и к лучшему, но имей ввиду, что я не тот человек за которого ты меня принимаешь.
  • Спасибо! А для чего же тогда аппарат?
  • Я же тебе сказала: для того, чтобы проверить наши показания.

Пощелкивание прекратилось, и девушки замерли, а через минуту они бросились друг другу в объятия. Так началась игра в «честность».

       Прошла еще одна неделя. Вейнер начал верить фрейлин Щедровой. Валерия получила возможность ежедневно выходить во двор абверкоманды. Однажды, это было уже под вечер, проходя мимо высокой поленницы дров, на виду у немца часового, Валерия услышала шепотом:

  • Валерия, остановись!

       Девушка не оглядывалась. Она нагнулась к самой земле, сняла туфлю и стала медленно вытряхивать из нее песок.

  • Это я Виктор Никитин, когда стемнеет выйди во двор, я твоим девчатам уже передал. Мы устроим «легкий шумок» на улице, а человек наш вас здесь встретит. Машина с немецким шофером будет стоять за углом. Это приказ Вадима Николаевича. Будь готова! Иди!

      Валерия надела туфлю и пошла. Но ей показалось, что сердце своим громким стуком выдает ее. Она прошла мимо часового. И тут вдруг увидела в конце коридора Фису. Анфиса улыбнулась и кувнула «Мы знаем, готовы».

         А в это время в кабинете следователя Вейнера шел допрос пойманной при переходе линии фронта разведчицы того же управления, где служили девушки группы «Вера», Галины С. Вейнер, показывая паспорта разведчиц Галине С. Говорил:

  • Вы не думайте, что мы ничего о вас не знаем. Вот ваши подруги нам все рассказали. Посмотрите: разве вы не знаете их?

       Вейнер и не предполагал, что на эту старую удочку ему удастся поймать разведчицу. Но она попалась.

  • Знаю.
  • Хорошо хоть, что это не отрицаете. Итак, ваша настоящая фамилия. Хотя, впрочем, не надо — это мне уже известно от них, — он кивнул на паспорта разведчиц. Вы мне лучше назовите фамилии этих разведчиц. Имейте ввиду, я это тоже знаю, но я хочу проверить: говорите ли вы правду или лжете. Если говорите правду — будете жить, лжете — расстреляем тут же. Итак… — он ткнул пальцем в паспорт Валерии, — эта. Ее фамилия!
  • Патковская.
  • Кто она? Зачем выкинута в тыл наших войск?
  • Она разведчица, больше ничего о ней ничего не знаю.
  • Хорошо, выясним. Эта?
  • Анфиса Горбунова, радистка.
  • Эта.
  • Голубева Валентина. Разведчица.

       Вейнер позвонил. Вошел дежурный охранник.

  • Приведите ко мне Патковскую!
  • Я не знаю такой, господин майор!

       Галина схватилась за голову.

  • вы значит обманули меня?
  • Замолчите.

           Крикнул офицер.

      — Выполняйте приказание, приведите ко мне эту, как ее, Щедрову!

  • Слушаюсь!

        А через минуту, когда в кабинет Вейнера ввели Валерию, Галина бросилась к ней на шею.

  • Валечка! Патковская! Прости меня! Я выдала тебя! Они меня обманули!
  • Простите, но я не знаю вас.

           Вейнер встал из — за стола.

  • Довольно! Спектакль окончен, Патковская. Отвечайте на вопросы. Фамилия?
  • Вы же знаете, Щедрова моя фамилия!
  • Патковская, предупреждаю! Не лгать! Профессия?
  •  Переводчица!
  • А еще? Шпионка?
  • Потрудитесь говорить со мной вежливо, господин Вейнер!

Он закричал:

  • Замолчать! Отвечай на вопросы! Большевичка?

        Мучал Валерию он всю ночь. Перед рассветом Вейнер стал уставать. Он уже шесть раз стрелял в потолок. Дважды подвешивал Валерию на дыбе. А она все молчала. Маор с силой ударил ее по зубам.

  • Ну говори же ты! Говори!
  • Виктор Никитин просил передать, что тебе осталось жить немного. Он будет мстить и за себя и за меня!

       Вейнер бил Валерию до тех пор, пока она не перестала вставать с полу. Бил не за то, что она молчала, а за то, что вставала, за то, что Витька Никитин остался жить, а его, Витьку, майор Вейнер по — настоящему боялся.

Сколько времени прошло Валерия не знала. Она очнулась в полной темноте. Холодно и сыро. Кто — то стоит рядом:

  • Мамочка, мама. Ты так и не узнаешь ничего.
  • Это же Валя Голубева.

         Валерия подползла к ней и стала ласково гладить по голове:

  • Узнает. Она все узнает. Ты сама ей обо всем расскажешь. Нас выручат. Вот увидишь, Валюша.
  • Нет, не выручат, — прошептала Валя Голубева. Слабый свет луны заглянул в холодную одиночку, и Валя вдруг замолчала: перед ней была незнакомая старуха — седая, беззубая. И Валя заговорила быстро, запинаясь.
  • Прости меня, Валерия, я больше не буду! Я верю тебе. Ты у нас такая честная! Раз ты сказала, что выручат, значит правда. Правда! А я глупая плакала. У тебя все зубы выбили и лицо синее…
  • Как ты думаешь, мне к лицу будут золотые зубы? А лицо, оно пройдет.

Анфиса тоже очнулась и сказала:

  • Самое главное, что мы все вместе. Я вот только о своих думаю, как они там? Как у них с хлебом? Есть ли? Думаю, что есть, хлеба у нас всегда много.

      Форточка — кормушка приоткрылась, и на пол упала вчетверо сложенная бумажка. Анфиса подняла ее.

  • Смотри, Валя, что это?

        Развернули бумажку и прочли: «Девочки — комсомолки! Мы с вами! Знаем, что вас истязают, знаем, что вы не сдаетесь. Мы вас считаем героями. Вы для нас пример! Держитесь! Политическая гестаповская тюрьма не должна сломить нашей воли! Если наши советские девчата так держатся, то нам, мужчинам, сидящим вместе или в одиночках, уставом положено держаться и не сдаваться! Если будет возможность — постараемся вам чем — нибудь помочь! Заключенные политические».

          Валерия тяжело поднялась на ноги и опираясь о стену, подошла к двери. Открыла форточку — кормушку. Выглянула в коридор. Почти возле самой двери стоял немец — старик. Он прижал палец к губам и улыбнулся. Валерия протянула ему руку. Он осторожно поцеловал ее, а затем пожал горячо по — товарищески.

  • Это вы бросили? — шепотом по — немецки спросила Валерия.
  • Никто ничего не бросал, и никто ничего не находил!
  • Понятно! Вы коммунист?
  • Нет, просто немец, человек.
  • Поможете нам?
  • Что?
  • Передать записку!
  • Пишите.

       Прошло еще два дня.

      Валерия уже не могла вставать, и к форточке подходила Валя Голубева. И вот однажды, когда подруги считали, что Валерии стало совсем плохо, она приподнялась и громко сказала:

  • Девочки! Я знаю как дальше бороться! У нас нет сил, но у нас есть звонкие голоса. Петь! Громко!как только можно громче!

         И она запела:

А ну — ка девушки, а ну, красавицы,

Пускай поет о нас страна,

И звонкой песнею пускай прослаятся

Среди героев наши имена.

       Анфиса подхватила сразу, а Валя Голубева стояла у двери и широко распахнутыми глазами смотрела на своих подруг. А они пели. И песню услышали где — то за толстой стеной, ее подхватили, она пошла дальше. Тюрьма на всю улицу пела:

Вставай, проклятьем заклейменный

Весь мир голодных и рабов.

            Позднее, писательница г. Пскова, жившая напротив тюрьмы вспоминал: «Я встала с постели и припав к запотевшему стеклу молча стояла и слушала не веря своим ушам. Это было что то необыкновенное. На улицах виселицы и смерть, люди боятся громко говорить на родном языке, а тут политическая тюрьма поет?! «Интернационал!»

это было вечером. А ночью в камеру №1 одиночного корпуса ворвался пьяный комендант:

  • Встать, я буду мстить за убитого Вайнера!
  • А за нас будут мстить тебе, гадина!

Анфиса плюнула ему в лицо.

Из тюрьмы их вывели около трех часов, бросили в кузов грузовика. Когда машина тронулась, девушки поняли: Конец! Бежать невозможно. Руки у девушек переломаны, каждое движение причиняло сильную боль. Молодые девушки выглядели утлыми, изуродованными, седыми старушками.

  • Узнают ли наши, как мы погибли? Узнают ли, что мы держались до последней минуты?
  • Узнают? Я верю в это! — подумала Валерия.

        Машина остановилась. А еще через пять минут они, три комсомолки стояли перед дулами автоматов.

             И все, что мы знаем о тех, кто написал записку, найденную в Пскове. Вот и все, что известно ныне о подвигах группы «Вера».

                Когда вспоминаешь о девушках разведчицах, на память приходят слова, сказанные Валерией Патковской: «Надо жить так, чтобы чувствовать, как вырастают крылья за спиной, могучие орлиные крылья. Надо жить и творить для людей, чтобы люди не вспоминали тебя лихом1»

               Земляки чтят память об Анфисе Горбуновой. Ее  именем названа одна из улиц г.Яранска. Проводятся лыжные гонки на приз Анфисы Горбуновой.

Литература: статья «В тылу врага». Молодой ленинец 1959. И. Соболев «Группа «Вера»».   

Обсуждение закрыто.