Расскажите, как музей может стать лучше? Ждём ваших предложений
Владимир Васильевич Плотников: «Директором спирто-водочного завода стал в 24 года».

Владимир Васильевич Плотников: «Директором спирто-водочного завода стал в 24 года».

Сегодня мы находимся в гостях у Владимира Васильевича Плотникова, чья трудовая биография изобилует неожиданными поворотами — от простого рабочего — механика на Яранском спиртовом заводе до директора Яранского ликёро-водочного завода.

— Владимир Васильевич, с чего началась Ваша карьера в нашем городе? Сразу ли Вы стали директором Яранского ликеро-водочного завода?

— В Яранске начинал работать механиком Яранского спиртового завода. Трудился усердно, а через 1,5 года уходил директор завода, и мне предложили занять его место.

— Сколько Вам было лет, когда Вы стали директором?

— Директором спиртового завода я стал в 24 года.

— В 24 года этот человек стал директором спиртового завода! А когда Вы перешли на ликёро-водочный?

— Четыре года отработал на спиртовом заводе. Оттуда меня перевели главным инженером на ликеро-водочный завод. В то время директором там был Вячеслав Михайлович Смирнов, хороший мужик. В 1985-м я пришёл главным инженером, а в 1989 стал директором.

— Была ли очередь из желающих работать на заводе?

— Мужики может и хотели, да их жёны не хотели. Думали, что сопьются. Мы, конечно, следили за этим, но случалось всякое.

— Наша яранская водка ценилась ещё с купеческих времён. На каком оборудовании производили?

— Сначала на советском оборудовании. При Николае Ивановиче Краеве поставили ещё одну производственную линию. В то время началась борьба с пьянством, потому она не работала. Тогда вообще думали, как завод не закрыть – стали масло на той линии разливать. Позже коньяк Дагестанский и Азербайджанский разливали — 200 тысяч декалитров, это четвёртая часть от нашей нормы. В то время водку и не разливали почти, коньяк и масло подсолнечное.

Потом работали в основном на импортном оборудовании – немецком, итальянском. Ещё закупили бутыломоечные машины.

— В советское время был немалый перечень продукции Яранского ликеро-водочного завода. Что производили?

— Да, ассортимент продукции немалый. Производили «Рябину на коньяке», «Клюковку», настойки «Клюквенную», «Черносмородиновую», «Черёмуховую», «Алычовую», водку «Русскую», «Старорусскую», «Булыгинскую», «Московскую», «Столичную», «Пшеничную», «Посольскую», аперитив «Невский», коктейль «Диско», наливку «Листопад», горькие настойки «Перцовую», «Стрелецкую», «Померанцевую», и это еще не всё.

— В какие формы и объёмы разливали? Бочки, например, были?

— При мне бочек не было уже. Были стандартная бутылка 0,5 л, чекушка, графин объемом в пять чекушек.

— Хорошо ли платили на заводе?

— В разное время по-разному. В 90-е годы мы зарплату подняли достаточно высоко, за работу у нас держались. Тогда мы объединились со спиртовым, тот завод простаивал. Закупили для спиртового оборудование, мазут, сырьё и запустили производство.

В 90-е годы в среднем получали по 400 тысяч. Это большие деньги. Автомобиль «Москвич» стоил тогда около 120 тысяч, а на заводе можно было купить со скидкой в 10 раз. У нас многое со скидкой можно было купить.

— Какие были условия для рабочих, помимо производственного процесса. Была ли, например, столовая на заводе?

— Сначала столовой не было, а потом мы открыли небольшую (на перекрёстке улиц Первомайской и Труда). После жалобы рабочих на тесноту мы открыли хорошую, большую, она находилась на первом этаже по улице Тургенева. На первом же этаже находился красный уголок. На втором были кабинеты руководителей, половину этажа занимали комнаты для приезжих.

— В детстве мы собирали и сдавали бутылки. Нам этого как раз хватало на всякие мелочи вроде семечек и шоколада. Неужели такой недостаток в бутылках был в то время?

— Да. Когда борьба с пьянством началась, бутылок было недостаточно, бывало, даже простаивали, не работали, потому что бутылки нет. Мы заключали договоры на стеклотару. Но условия были такие: хочешь получить сто ящиков новой, привези сто ящиков пустой б/у бутылки. Приходилось как-то выходить из создавшегося положения — во всякие разные разливали: монополку, коньячную, чебурашку, например. Коньячная самая хорошая была.

— Что за «чебурашка»?

— «Чебурашка» — лимонадная бутылка.

— А пробочки какие?

— Сначала «под язычок» запечатывали, потом «под винт», сургучом запечатывали ещё до меня.

— Какие изменения на предприятии произошли за время Вашей работы?

— Мы построили заправку, которую так и не пустили в эксплуатацию. На территории завода ёмкости закопаны до сих пор. Построили тёплую стоянку, потому что купили новые КамАЗы. Построили холодный склад для посуды. Когда я только приехал, она навалом в мешках лежала и зимой, когда посуды не было, выходили на субботник, мешки ломиком достаешь, а посуда хрустит, ломается, очень жалко было… Заасфальтировали всю территорию, позже кусок улицы Тургенева возле завода заасфальтировали. Построили 28-квартирный дом для сотрудников и квартир штук 10.

— Много ли работало на предприятии человек?

— Когда начинал, было 65, потом мы расширились и объединились со спиртовым заводом, стало около 300.

— Будем надеяться, что когда-нибудь завод снова запустится, и продукция его станет брать награды не только по России, но и за границей.

— А почему бы и нет! Водка у нас действительно хорошая была, везде её знали. Товарищ в Венгрии служил, приехал туда и водку с собой привёз. Спрашивают его: «Откуда водка?» Как офицеры узнали, что из Яранска, то половину себе оставили.

 

Беседовал Артём Ямщиков,

заведующий отделом научно-просветительной работы Яранского краеведческого музея.

Смотрите видео интервью:

Обсуждение закрыто.